Пассажир упавшей в Перми Cessna: «Аварийная посадка, или как мы выжили в авиакатастрофе»

Напомним, это ЧП произошло в воскресенье, 29 ноября, в половине второго дня (Подробности авиапроисшествия в Перми: пилот и два пассажира получили сотрясение мозга). Частный четырехместный одномоторный самолет марки Cessna, на борту которого было 4 пассажира – трое взрослых и 10-летний ребенок – рухнул неподалеку от территории Пермского Порохового завода. У него отказал двигатель.

48-летний Эдуард Лосеев сообщил об отказе двигателя и запросил аварийную посадку. Однако долететь до аэропорта он так и не успел - приземлился прямо на железнодорожных путях на улице Гальперина, рядом с Пермским пороховым заводом.

В самолете находились четыре человека: пилот Эдуард Лосеев, его десятилетний сын Миша, Илья Степанов и Александр Обожгеев. Они летели кататься на горных лыжах.

Все пострадавшие были доставлены в больницу. С самого начала врачи опасались за состояние 53-летнего Александра Обожгеева, который находился в реанимации. У мужчины были тяжелые травмы, многочисленные переломы, ушибы и разрывы внутренних органов. 11 декабря Александр Обожгеев скончался в Пермской краевой больнице.

Илья Степанов рассказал в своем блоге о том, что ему пришлось пережить ему в падающем самолете, отсчитывая мгновения до гибели... Или иного исхода, но это, если повезет.

«Оденьте как можно больше одежды и шлемы - приготовьтесь к аварийной посадке..»

Внезапная тишина в салоне самолета, только свист ветра за бортом и голос диспетчера по громкой связи: до аэропорта Савино 10 км., ваша высота 3900.Мишка рядом проснулся и сразу спросил, почему так тихо и не крутится винт – я посмотрел - лопасти действительно неподвижны и выглядит это жутко. Короткое сообщение пилота диспетчеру: «У нас остановка двигателя» - дает нам понять всю серьезность ситуации. Потом встревоженный голос Саши: «Оденьте как можно больше одежды и шлемы - приготовьтесь к аварийной посадке..»

Возвратившийся Вождь дает команду на слив отстоя - мы покорно расстегиваем ширинки

Ранее, этим же утром. Выезд затемно из Чебоксар, привычное прибытие в аэропорт Йошкар-Олы, где нас встречает заспанный охранник и его пес Граф. Немного времени на заливку топлива и укладку вещей в самолет. Наш пилот и хозяин самолета Николаич, или как мы его еще зовем Вождь, торопится-убегает оформлять бумаги на взлет.

Рядом с нашим ангаром стоят старые авиадинозавры А-2 с выдранными моторами и рваными перкалевыми крыльями. Они наполовину утопают в сухой осенней траве, которую колышет свежий утренний ветер - все это кажется декорацией к ретро фильму .. и наша «Цесна -182» –миниатюрная, одномоторная неплохо смотрится на этом фоне..

Возвратившийся Вождь дает команду на слив отстоя - мы покорно расстегиваем ширинки. Следующая возможность полить травку, а тем более ее удобрить, представится не ранее чем через 8 часов в Новокузнецке, если повезет и будет попутный ветер, или раньше в Омске, где придется сесть на дозаправку. А конечная наша цель – Шерегеш-горнолыжка в Кузнецком Алатау, где мы давно мечтали покататься и куда выехали уже поездом четверо наших приятелей. Нас тоже четверо – пилот Николаич, его десятилетний сын Мишка, Саша Обожгеев (тоже бывший летчик) и я.

Диспетчер по радио дает добро на взлет, и уже скоро мы любуемся игрушечными домиками и игрушечными машинками, бегущими по игрушечным дорожкам. Правда недолго - чуть выше непроглядная облачность а потом яркое солнце и безбрежный океан облаков…

Хватаюсь за камеру и снимаю то фото, то видео- Canon 5D-позволяет это делать.

Слышу сообщение об отказе двигателя - и в мозгу включается какой-то страшный счетчик

Мишка тоже немного полюбовался, а потом завалился спать. Так прошло часа два - под мерный шум мотора и разговоры нашего пилота с диспетчерами по радио, мы уже где-то над Уралом.

Внезапная тишина, я вижу неподвижные лопасти пропеллера, слышу сообщение об отказе двигателя - и в мозгу включается какой-то страшный счетчик, отсчитывающий теперь время то ли до конца жизни, то ли до некоего момента «Х», после которого-неизвестность... Странное ощущение - я знаю, что мы падаем - но как то довольно долго и плавно - мы планируем. 10 километров до Савино нам точно не дотянуть, мы уже в облаках, и вокруг не видно ничего кроме серой мглы. «Под вами город, прямо по курсу завод» (как потом оказалось, пороховой) - сообщает диспетчер.

Нам не видно ничего, кроме капель воды, бьющих о стекло - тут еще и дождь… Неожиданно облака остаются где-то высоко над нами и становится видно, что мы уже не планируем, а стремительно несемся к земле. «7 километров до Камы, за ней вспаханное поле, на него можно попытаться сесть, доложите о ваших планах» - ровным голосом спрашивает диспетчер. Теперь мы видим все - и город, и завод, и Каму - все гораздо ближе, чем бы нам хотелось. Нет даже намека на панику, все встревожены, но заняты делами - мы с Мишей уже одели верхнюю одежду и горнолыжные шлемы, третий шлем я протягиваю Саше, но он не торопится его одевать – у него на голове наушники, так же как и у Николаича. «Не дотянем до того берега» - тихо говорит Вождь, Саша рядом с ним проверяет ремень безопасности, хотя какую безопасность может обеспечить ремень в этой ситуации, я не знаю. Хотя кажется, что самолет уже неуправляем, Вождь делает резкий крен вправо, в сторону от реки - под нами множество домов, деревьев, машин. Счет идет на секунды, самолет как-то странно покачивается, видимо уже не хватает инерции, скорости или чего-то еще для стабильного движения. Во всем том хаосе, что под нами, Николаич, видимо, инстинктивно находит автодорогу, и, хотя видно, что по ней проехала машина - видимо это единственный для нас шанс выжить. Миша опустил голову к коленям и накрыл руками, я снимаю последние секунды видео и прячу камеру в кофр, мужики впереди полностью сосредоточены на посадке…

Это не было молитвой - я просто повторял его имя

Что чувствовал каждый из нас в этот момент - Бог знает! Я - человек достаточно спокойно относящийся к религии, мысленно несколько раз за эти секунды обратился к Нему. Это не было молитвой - я просто повторял его имя.

До земли остаются десятки метров, но вдруг мы совершаем еще один маневр и уходим от автодороги. Как потом рассказал Николаич - в последний момент он увидел стоящего на дороге человека, который нас похоже даже не видел и не слышал. Сначала резкие чирки задетых веток, и в то - же мгновение сокрушительный удар шасси об дерево - наш самолет делает немыслимый кульбит через правое крыло, которое само при этом разлетается на куски. Не слышу треска, не слышу криков - я расстаюсь с реальностью…

Саша лежал с сине-желтым лицом

Удивительная штука – сознание. Отключается в самое интересное время, и я не вижу, как разлетается на куски наш самолет, льется на снег и на нас керосин, где лежат мои товарищи и как сбегаются люди. Потом мне сказали, что меня выбросило через развалившуюся стенку фюзеляжа и я несколько минут лежал на спине с закрытыми глазами, судорожно хватая ртом воздух. Миша, как ни странно сознания не терял и, похоже, отделался легче всех- только хромал и ссадины на лице, зато он был весь мокрым от керосина. Конечно нас обоих спасли шлемы – на них остались явные следы удара, а в наших головах только легкое сотрясение мозга, которое, говорят, пройдет через пару недель. Гораздо хуже пришлось остальным членам нашего экипажа. Когда я очнулся - увидел, как Николаич вытаскивает вместе с помощниками, водителями проезжавших мимо машин, зажатого между креслом и приборной доской Сашу. В крови были оба, но Николаич еще держался, а Саша был уже без сознания и лежал с сине-желтым лицом.

Вокруг уже было полно народу – МЧС, «Скорая помощь», пожарники начали заливать все пеной, но почему-то люди в форме не спешили на помощь, а в основном активно общались по телефонам - видимо докладывали начальству. Так Николаич с добровольцами сами и выковыряли Сашу, погрузили на носилки и довезли до машины «Скорой». Люди в военной форме все бегали и узнавали наши фамилии, откуда мы и все докладывали, докладывали…Полное ощущение съемок фильма-катастрофы

С радостью обнаруживаю возле себя кофр с фотиком и пытаюсь делать какие-то дежурные кадры. Кружится и болит голова, меня шатает, в груди что-то при движении похрустывает, но боли нет, половина лица в крови.

Наша, разбитая вдребезги птица, уже полностью залита пеной и видимо уже больше никогда не взлетит. Вокруг хозяйничают какие-то органы дознания, воняет керосином, слышен звук садящегося вертолета. Полное ощущение съемок фильма-катастрофы. Наконец нас всех увозят в ближайшую МСЧ №144.Там нас, наконец, избавляют от воняющей керосином одежды, дают какие-то таблетки, делают уколы, бинтуют и промывают раны.

Мне все твердят, что в рубашке родился, и тут же ведут на допрос, как самого уцелевшего. Потом допросы будут продолжаться еще несколько дней - с утра и до вечера. Шутка ли - ведь мы грохнулись в 100 метрах от ворот Порохового завода.

Саша потерял 5 литров крови

Репортажи по теле- и радио, заметки в газетах - всего этого мы не видим, сообщают по телефону друзья. Корреспондентов к нам не пускают все те же следователи. Мы трое – Вождь с сыном и я - лежим в одной палате, а Саша - в реанимации. Похоже, основной удар самолета о землю пришелся на его место, он потерял 5 литров крови, сломал обе ноги и руку, ремень безопасности похоже сыграл не лучшую роль - произошел разрыв селезенки, поджелудочной железы. Ко всему этому еще потом добавились почечная недостаточность, осложнения с печенью и сотрясение мозга. С момента падения он так и не пришел в сознание, ему сделали уже несколько операций. Будем надеяться на лучшее…Удивительно, кроме следователей и наших знакомых, нас навещают те самые люди, которые помогали нам на месте падения! Хотя чему тут удивляться - простой человеческой доброте? - до чего же мы дожили, если это воспринимаем, как нечто особенное! Они приносят нам еду и фрукты, журналы и детские книги для Мишки. Спасибо за все, Люба, ее сестра и Александр из Перми! Ну раз уж начал благодарить - придется продолжать :всех медиков, что нас лечили, врача Николая Егорыча, Серегу Чудинова и Валеру Демакова.Вот и вся история - с одной стороны грустная, с другой - не это ли тот случай, когда бог ли, случай ли нас приласкал и, упав с высоты почти 4 км, мы остались живы.Все-таки, у этой истории трагичный финал.Саша Обожгеев умер. Наши соболезнования родным и близким..