- С девушкой, которую я вытащил из «Хромой лошади», мы оказались на соседних койках в реанимации

Во время страшного пожара он выбрался из клуба, но бросился обратно спасать других.

После пожара в «Хромой лошади» Мусса Ельмурзиев провел в Москве, в институте Склифосовского, два месяца, из них три недели - в реанимации. На днях его выписали, и мы отправились к нему в гости.

- С возвращением, Мусса! Как твое здоровье?

- Спасибо! Уже лучше, но на улицу пока нельзя. Сижу дома, смотрю телевизор и принимаю гостей. Сейчас как раз друг должен прийти, с которым мы вместе отдыхали в «Лошади»…

Мусса с друзьями пришли в клуб за полчаса до пожара.

- Сели недалеко от выхода, - вспоминает Мусса. - Я увидел, что загорелся потолок, еще до того, как о пожаре объявил ведущий. Подумал: ерунда, сейчас все равно кто-нибудь потушит. Но друзья закричали и побежали к выходу. В коридоре, у раздевалки, уже была давка. Мы вышли на улицу, но я вспомнил, что внутри осталась моя знакомая - видел ее за одним из столиков, она тоже в милиции работает (старший оперуполномоченный Ельмурзиев служит в центре по противодействию экстремизму).

Без раздумий милиционер бросился обратно в горящий клуб. Коллегу не нашел, позже узнал, что девушка выбралась из задымленного помещения самостоятельно.

- Дышать там было уже нечем, - рассказывает Мусса. - Я увидел на полу девчонку - она точно жива была, пополз к ней, схватил за плечи и потащил к выходу. Кому я ее передал в предбаннике клуба, не помню.

- Мусса вышел в шоке, весь обожженный, кожа клочьями висит, - вспоминает друг Рустам Кодзоев, который был с Муссой в тот вечер в клубе. Рустам сам выбрался из «Лошади». - Мы добежали с ним до дороги, пытались поймать машину, но таксисты проезжали мимо. Наконец остановилась Honda, за рулем была девушка Алена. Она выскочила, помогла мне посадить Муссу в машину и повезла в ближайший травмпункт, что на Куйбышева. Когда приехали, медики сказали, что у них нет нужного лекарства и сказали ехать в аптеку. Я от злости взорвался, стал кричать. Ну что делать - поехали искать аптеку. Там девушки тоже сначала растерялись, потом притащили таз с водой, Мусса опустил туда обожженные руки. Девчонки укол ему сделали и «Скорую» вызвали. Мусса уже без сознания был, когда его повезли в Закамск в больницу.

Через сутки молодой человек очнулся уже в самолете, когда его транспортировали в Москву.

- У меня 45% ожогов тела, сильно обгорели руки, спина, нога, лицо, - говорит Мусса (поэтому он попросил не фотографировать его, дал нам карточку из домашнего архива). - В реанимации ко мне подошла женщина, плачет и говорит: «Спасибо тебе, Мусса, ты спас мою дочь». Оказалось, та девушка, которую я вынес, лежит в реанимации через стенку. Она до сих пор говорить не может, подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. Когда она пришла в себя, попросила алфавит и, показывая буквы, сложила: «Меня спас Мусса». Как она узнала, что это был я, не знаю. Ее зовут Надя Балашова. Она еще в тяжелом состоянии, но обязательно выздоровеет и все у нее будет хорошо, она сильная девушка.

В больницу к Муссе приехала мама из Ингушетии, в Перми ждал брат. Сейчас Мусса внимательно следит за состоянием здоровья всех, кто лежал с ним в больнице. Договорились собраться после выписки - они подружились в «Склифе», им есть о чем поговорить.

Еще год Мусса будет носить специальный костюм после ожогов, но дома долго засиживаться не собирается, хочет поскорее вернуться на работу.