Автор "Хребта Роcсии" Алексей Иванов: - Если б было можно, мы б сделали 800 серий!

9 марта на Первом начался показ фильма «Хребет России». Автор и ведущий телепроекта, писатель Алексей Иванов и ведущая Юлия Зайцева побывали в гостях на радио «КП».

- Алексей, вчера посмотрела «Хребет России», спасибо, очень интересно, познавательно, у вас отлично получилось. Правда, есть замечания. Мне непонятна концепция фильма – перескакиваете с одного на другое… Если вы едете вдоль хребта с севера на юг, то почему такой разброс?

Алексей Иванов: - Нет, концепция фильма не географическая и не историческая. Концепцию можно назвать по ассоциации. Вот основная тема этой серии – Урал, как место встречи. То, что рождается на Урале на месте встречи. Вот родился Ермак, родились самовары, родился миф о Заратустре. Конечно, Заратустра не родился на Урале и миф о нем не идет с Урала, но одна из таких уральских легенд существует, и она имеет полное право на существование, потому что в принципе все они равноценны. За право считаться родиной Гомера спорят, как известно, семь греческих городов. И пельмени тоже, может, произошли, в Пермском крае, а, может, в Китае. Я думаю, что это не принципиально. Но перечислить эти гипотезы интересно.

- Вам что-нибудь известно об истории пельменей, расскажите нам?

А.И.: - Согласно уральской версии, пельмени – это коми-пермяцкое блюдо, которое произошло от слова пель-нянь – мясное ухо.

- Один из ведущих фильма - Леонид Парфенов. Как вам удалось с ним познакомиться и заинтересовать его в вашем проекте. Потому что идея создать фильм об Урале принадлежит вам, Алексей.

А.И: - Эта идея появилась у меня уже очень давно, в далеком 2006 году. Но я понимал, что России, российской аудитории Урал будет не интересен, пока не будет найден ключ к теме. И этот ключ я обрел в лице Юлии Зайцевой. Этот ключ – экстрим. То есть с помощью экстрима можно показать, как современный, модный, активный человек может осваивать Урал, то есть, что ему делать на Урале. И сформировался такой двуединый проект из фильма и книги. И в начале 2007 года у меня дома раздался звонок, звонил Анатолий Борисович Чубайс. Звонил просто, как читатель, для меня это, естественно, был шок, но я быстро вышел из него, и мне хватило наглости попросить у него финансировать этот проект. И с тех пор дело завертелось. Юлия Зайцева создала в Перми продюсерский центр «Июль», который начал подбирать места для теле- и фотосъемок, рассылать фотографов в экспедиции, а я начал писать сценарий и текст для книги. Летом 2007 мы сняли пилотный ролик, а осенью предложили Леониду Парфенову и студии «Намедни» снимать фильм про Урал. Леонид и представители «Намедни» приехали на Урал, совершили разведывательную экспедицию, убедились, что действительно, картинка интересная и дали свое согласие. В 2008 году мы снимали фильм, у нас было восемь съемочных экспедиций, ну а в 2009 – фильм монтировался, озвучивался.

- Почему так долго? Год потратили для монтажа четырехсерийной картины?

А.И.: - Черный год России – год кризиса…

- На нашем телевидении есть телеканалы, «Дискавери», например, где красивые видовые картинки: где зрителю покажут потухшие вулканы и извергающиеся, леса и пальмы… Что нам может нового рассказать этот фильм, чего мы еще не знаем об Урале? Этот проект этнографический? Исторический? Литературный?

А.И.: - Он – комплексный, сразу все вместе: и история, и география, и картинка, и стиль, и мода, за которую, безусловно, отвечает Леонид Парфенов. И экстрим, за который отвечает Юлия Зайцева. И еще этот проект – призыв к реальному путешествию. Когда человек смотрит на вулканы на канале «Дискавери», он понимает, что он вряд ли туда когда-то попадет, а здесь, на Урале – это конкретные места, конкретные способы освоения этих мест, плюс телепроект «Хребет России» - это еще и книга с приложением – путеводителем. То есть человек может сесть на машину и проехать по следам съемок телепроекта, и это реально.

- Ну, еще за красоту, я бы сказала. С девушкой красивой передачу будут охотнее смотреть.

Юлия Зайцева: - Ну и, кроме того, этот проект – это призыв к такому реальному действу и реальному путешествию. Когда человек смотрит на вулканы на Дискавери, он понимает, что он вряд ли туда когда-то попадет. А здесь, на Урале, это конкретные места, это конкретные способы освоения этих мест, плюс телепроект «Хребет России» - это еще и книга с приложением-путеводителем. То есть, человек может сесть на машину и проехать по следам съемок телепроекта. Это реально.

- А вам не кажется, что народ обленился? Что ему лучше, конечно, гостиницу в пять звезд, питание трехразовое, шезлонг и когда на экскурсии возят на автобусе. Или остались еще романтики с рюкзаками? Которые могут пройтись по тем местам, куда ваша экспедиция выезжала?

А.И.: - Вы знаете, мы как раз не для романтиков с рюкзаками снимали фильм.

- А для кого?

Ю.З.: - И мы сами с рюкзаками не ходили. Мы останавливались в гостиницах, мы обедали в ресторанах.

А.И.:- Мы снимали фильм для тех людей, которые являются российским мидл-классом. Вот этот класс мы выращивали 20 лет в нашей стране, наконец-то, вырастили.

- По-моему, кризис, о котором вы упомянули, стер сейчас понятие мидл-класса.

А.И: - Нет, не так уж и дорого стоит экстрим на Урале, чтобы он был не по карману человеку среднего достатка. И мы адресуем наш фильм, вот наша целевая аудитория это, в первую очередь, люди молодые, активные, любители жить интересно. А когда экстрим сочетается с историей, с культурой, от этого он становится вдвойне интересней. То есть, можно, например, пройти на моторной лодке или на моторном катамаране по какой-нибудь горной речке. А вот когда ты знаешь, что ты идешь путем Ермака, конечно, это интереснее.

- Тогда такой еще вопрос – не было тенденции и желания взять и забраться туда, куда не ступала нога человека? Найти такое место в Сибири?

А.И.: - Это только из Москвы кажется, что в Сибири остались какие-то места, где не ступала нога человека. Во всяком случае, на Урале таких мест нет. Нога ступала везде, где только можно, и зачастую оставляла там следы своего пребывания.

– По публикациям в интернете узнал, что под Челябинском в селе Кременкуль какой-то местный следопыт нашел стоянку древнего человека, судя по описанию, еще более древнюю, чем Аркаим. Будет ли уделено этой находке время в вашем повествовании?

А.И.: - Ну, на Урале огромное количество интереснейших мест, все просто не охватить. Просто до Кременкуля не дошли ни ноги, ни руки.

Ю.З.: - Мы проехали 120 городов и поселков за время съемок фильма «Хребет России».

- А будут фигурировать в повествовании какие-нибудь люди необычные или везде все обычные?

А.И.:- Нет, фильм от лица ведущих, там местных жителей нет. Не тот формат и не та задача.

- А людей все-таки не покажете? Ну что ж, все равно интересно посмотреть на плато, на котором там находился город Чердынь… «Алексей, нравится ваша теория Екатеринбурга, как надрывного города, способного на большие усилия и спускающего нажитое в унитаз. Но так ли это с молодежью? Их так мало, давление жизни на них такое низкое, что вряд ли они станут надрываться».

А.И.:- Знаете, любая культурологическая теория – это же не физический закон, который действует везде, всегда и для всех. Для кого-то культурологическая концепция актуальна, для кого-то нет. Молодежи самой выбирать – так ей жить или иначе. Во всяком случае, сценарий такой жизни, мне кажется, я нарисовал достаточно подробно и адекватно. Кому нравится – будут жить по этому сценарию. Кому не нравится – придумают себе новый.

- Был ли у вас выбор в подборе ведущего к вашему проекту? Что бы вы на сегодняшний день переделали в проекте?

А.И.: - Ох, была бы наша воля, мы бы растянули этот проект серий до 800. Но, к сожалению, только 4 серии у нас получились. В общем, мы полностью довольны продуктом, который вышел.

- Полная версия «Хребта России» у вас будет в книге «Хребет России», которая выходит сейчас в издательстве «Азбука». Скажите, пожалуйста, а сколько времени вы работали над этой книгой, она же у вас, наверное, очень много заняла времени?

А.И.: - Над книгой я работал столько же, сколько над фильмом. Над фильмом два с лишним года – и над книгой столько же.

- То есть, вы одновременно так все успевали?

А.И.: - Ну, я бы не сказал, что съемки это уж чересчур загрузная вещь. Ну, там неделя-полторы длится съемочная экспедиция, а потом же большой перерыв…

Ю.З.: - Ну, книга еще заняла много гигабайт компьютерного пространства, потому что это примерно шесть сотен фотографий самых разных по Уралу, помимо ста текстов Алексея Иванова.

- Юля, в фильме выполняли трюки разные сложные. Вы лезли по отвесной скале в пещеру, вы куда-то прыгали, держась за страховку. Скажите, вы давно занимаетесь спортом?

Ю.З.: - Ну, я не скажу, что я профессиональный спортсмен, просто мои увлечения совпали с фантазиями Алексея Иванова. Он решил включить в фильм такого ведущего испытателя, который демонстрирует на себе разные виды уральского экстрима – прыгает с плотины, летит куда-то на дельтаплане. Для меня это было огромное удовольствие, очень многие вещи я заново осваивала.

А.И.: - Мне придется, видимо, раскрывать секреты. Дело в том, что Юля – кандидат наук, преподаватель университета, но в далекие и голодные годы она занималась тем, что подрабатывала промышленным альпинизмом. То есть, ползала по заводским трубам, перекладывала наверху кирпичи. И с тех пор стала такой безбашенной экстремалкой.

- В России много есть мест, куда можно съездить в экспедиции, отснять… Можно в пески, можно к поясу мерзлоты съездить. Есть ли в планах продолжение или будете смотреть, как народ отреагирует на фильм?

А.И.: - Конечно, мы будем смотреть, как публика отреагирует, мы для нее и старались. Но планы у нас есть и мы пока что выбираем, что нам больше понравится. Может быть, это будет Югра, может, это будет Башкирия, может, будет другой проект.

Ю.З.: - Да, мы уже съездили предварительно в несколько таких разведывательных экспедиций с Алексеем, посмотрели натуру. Тема Башкирии Алексея в последнее время очень сильно интересует. Плюс несколько сюжетов о Башкирии уже вошли в «Хребет России».

- Почему тема Башкирии так интересна?

- В первую очередь, потому что это уникальная история, уникальный народ, который, в отличие от русского народа, имеет такой общественный договор. Во-вторых, очень многие вещи, которые были актуальны в башкирской истории, они актуальны для всей России и именно сейчас. И, в-третьих, Башкирия – это очень красивый регион, комфортный для жизни, живописный, с самыми разнообразными ландшафтами. То есть, там чисто по-человечески приятно находиться.

- А можно ли в России зарабатывать только писательским трудом? Вы же, в первую очередь, писатель, а не только сценарист документальных фильмов.

А.И.: - Можно, почему бы и нет. Мне это удается, даже, несмотря на то, что я проживаю в Перми, а не в столице. Причем, в стране я такой не единственный.

- Алексей, низкий вам поклон за «Сердце Парм». После прочтения, как рожденная на Урале, я многое о себе в себе объяснила. А вообще, человек связан со своим местом рождения? И как он связан? Вы, кажется, в Нижнем Новгороде родились? Вы как-то связаны с этим регионом?

А.И.: - Дело ведь не в том, кто где родился, а кто где сформировался, как личность. Я, безусловно, связан со своим регионом. Вот как личность я сформировался в конце 80- в начале 90-х годов в Екатеринбурге-Свердловске, и до сих пор сохраняю для себя идеалы того времени и того места.

- А что значит идеалы того места?

А.И.: - Ну, то место в то время – это, например, свердловский рок – я до сих пор его слушаю. И не только потому, что это музыка моей молодости, но и потому, что музыка моих идеалов…

- Вы можете сказать, что изменилось в России, после того, как вышел ваш первый роман? Россия же меняется. И мы меняемся.

А.И.: - Вы знаете, как писатель я достаточно молоденький, сколько мне – года четыре, наверное. За эти четыре года принципиально, пожалуй, ничего не изменилось.

- «Сердце Пармы» - это об истории Пермского края. Или это такая фантазия на тему истории Пермского края?

- Нет, это роман очень исторически достоверный. Если жителю иного региона это кажется фантастикой – это просто удивление от столкновения с одной культурой. Но местные историки, например, сравнивая как исторические романы «Сердце Пармы» и «Петра Первого» Алексея Толстого, отдают предпочтение «Сердцу Пармы», как более адекватному отражению исторической ситуации. А присутствие всякой мистики и подобных вещей – ну, вменяемый читатель понимает, что это художественный прием.

- Ну, там, например, были передвижения на боевых лосях. Были боевые лоси-то на самом деле или нет?

А.И.: - Неизвестно, были ли тогда боевые лоси, но на погребениях лосиные кости находят в тех частях погребений, где кости домашних животных. А вообще боевые лоси, например, были в армии Петра Первого, когда он воевал со шведами. Боевые лоси использовались во время финской войны 1939 года, и даже во время Великой Отечественной. Сейчас у нас в стране, по-моему, две лосефермы есть – в республике Коми и в Вологодской области, где живут прирученные лоси – ничего в этом удивительного нет.

- Из-за лосей-то, собственно, многие люди, может, не очень сведущие в истории, «Сердце Пармы» и сочли фантазийной книгой. Из-за этого именно.

А.И.: - Ну, если бы люди повнимательнее смотрели «Нэшнл географик», там с регулярностью раз в полгода показывают фильм про прирученных лосей – какой-то английский или немецкий…

Ю.З.: И, кроме того, когда шли разговоры о съемках фильма по «Сердцу Пармы», там говорили, что уже начинали искать ферму, которая может приручить лосей именно для этого фильма.

- Юля, а вам не страшно было летать на дельтаплане?

Ю.З.: - На дельтаплане было интересно. Это вот один из немногих видов экстрима в фильме, который пришлось заново осваивать. Я месяц провела в командировке, с утра до вечера тренировалась – это было огромное удовольствие.

А.И.: - Один раз это удовольствие привело к тому, что Юля упала с неба, разломав дельтаплан в щепки, сама едва жива осталась…

Ю.З.: - Ну, я разбила один дельтаплан за пять дней, причем, до начала съемок. И я очень благодарна своим инструкторам – Сергею Тархову, Василию Недугову, которые восстановили дельтаплан, которые научили, которые поверили и которые не боялись со мной подниматься в воздух в учебный полет.

А.И.: - Мы, как настоящие мужчины, в фильме в основном занимались тем, что говорили «бла-бла-бла», а работала у нас женщина.

Ю.З.: - У Алексея была идея показать, что это каждый сможет, поэтому он настоял, чтобы роль испытателя играла женщина.

- Алексей, вот вы долгое время над этим телепроектом работали. Очень многие считают, что, когда занимаешься одним делом – ты мастер. Когда разбиваешься на много маленьких дел – то есть, и работаешь на ТВ, и снимаешь, и фотографируешь, ты уже ремесленник. То есть, само по себе писательское ремесло сейчас не заброшено, не убрано в долгий ящик?

А.И.: - Я считаю, что книга «Хребет России» - это настоящее литературное произведение, где потребовались все навыки и все способности меня, как литератора. Сейчас меня привлекает именно такой формат – вживую путешествовать по земле, на настоящей земле, своими ногами. Это столь же увлекательно… ну, просто как наркомания.

- Ну что, удачной вам премьеры. Все только начинается. Спасибо большое, что были сегодня с нами.