Мацумаро Хан: «Пермь не хочет меня отпускать»

Стереотип, представляющий Пермь сугубо индустриальным городом, постепенно разрушается. Происходит это уже несколько лет - по крайней мере, с момента объединения Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа в единый Пермский край (в начале декабря этому событию, кстати, исполнилось 6 лет). Именно после него стало окончательно ясно, что молодой и амбициозный регион способен перейти от индустриального прошлого к новой креативной экономике. Основой ее стала культура. Едва ли не ключевая роль в преобразованиях сейчас отводится министерству культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края, за последние несколько лет воплотившему в жизнь множество инновационных проектов в культурной сфере.

Однако приоритет культурной политики не отменяет индустриальную и промышленную составляющую краевой экономики. Совсем наоборот: власти заняты поиском путей для гармоничного сосуществования всех сфер и отраслей. Но, как оказалось, сами художники тоже неплохо с этим справляются. Примером того, как искусство может сотрудничать с промышленностью, а промышленность - с искусством, может стать работа Мацумаро Хана - участника недавно завершившейся выставки «Непроявленное», которая прошла в рамках проекта «Вектор Перми» при поддержке министерства культуры края. Художник рассказал, как ему удалось развернуть деятельность прямо в цехах Лысьвенского металлургического завода, а также поведал, что заставило его вернуться в Пермь после долгих путешествий по стране и миру.

- На днях в Интернете появилась информация, что вы сотрудничаете с Лысьвенским металлургическим заводом и реализуете в его цехах какой-то масштабный проект. Чем именно вы занимаетесь?

- Меня пригласили сделать персональную выставку, которой в Перми у меня давно не было. Я вспомнил про Лысьвенский завод, где никто из художников не работал. Считаю, что мне повезло. В первую очередь, с генеральным директором. Мы полгода вели диалог, и в конечном итоге он дал добро. Да и других людей, с которыми я сталкивался, отличают доброжелательность, готовность помочь. Без этого я не смог бы работать. Потому что с металлом нужно работать по другой технологии, нежели с керамикой, которая для меня привычна. Я делаю и инсталляцию, и скульптуру, и большие объекты. На днях я привезу их и начну делать экспозицию. Уже сейчас понимаю, что создал что-то новое, потому что огонь - это мистическая стихия, он может как наказать, так и сотворить нечто удивительное. Можно сделать потрясающие вещи, но, к сожалению, у меня было мало времени. А всем остальным я доволен. Результат же вы сами сможете оценить на выставке.

- Взаимодействие художника с индустриальной сферой - любопытное и новое явление. Что оно дает?

- Любой художник мечтает о масштабных проектах, а их можно делать лишь на заводе. В Германии я видел несколько художников, которые сумели получить разрешение работать на заводе. Но это, скорее, случайность, ее корни - в личной симпатии художника и руководства завода. Есть такой московский художник Саша Пономарев. Он делает свои скульптуры и инсталляции на заводах Франции. А в России очень трудно попасть на промышленные предприятия. Я вообще не могу себе представить, чтобы еще какой-нибудь завод пустил художника поработать на своей территории.

- То есть ваша работа с Лысьвенским металлургическим заводом - единственный в стране эксперимент?

- Конечно. И им очень нравится, что я делаю. Считаю, что здесь мне очень повезло. Хотя я даже не везением это считаю, а судьбой. Я родился в год Дракона, и всегда в моей жизни в этот год происходят важные события. Например, в 2000 году (это тоже год Дракона) я сделал лучший проект года на международном арт-форуме. Он проходил на «Пермской ярмарке». Так что с Пермью у меня какая-то мистическая связь. Этот город не хочет меня отпускать.

- А кроме мистической связи с городом что-то еще привлекает вас в Перми? Есть какие-то более «земные» факторы притяжения?

- В первую очередь, замечательные люди. Я уже жил здесь с 1972 года по 1980-й, но меня в 80-м году выгнали на официальном уровне - за пропаганду западного искусства. Слишком я выделялся, отличался от других художников тем, что принимал участие в международных проектах. У меня отобрали мастерскую и квартиру, и я оказался в Москве с двумя чемоданами. Тем не менее я не держу никакой обиды на город. Я - за Пермь. Очень надеюсь, что этот город будет лидировать в плане культурных событий, не уступая Москве.

- Пермь уже сейчас взяла на себя звание культурной столицы страны. Может ли Пермь конкурировать с более богатой (по крайней мере, номинально) в культурном плане Москвой?

- Я до сих пор не могу привыкнуть к Москве, в которой я официально прописан с 1981 года. В 89-м я эмигрировал, чтобы показать Европе, что российские художники тоже умеют работать. Потом уехал в Сеул, где не менее интересно, чем в Европе: огромное количество выставок, 600 галерей, каждая компания имеет свои музеи. Поэтому не скажу, что Москва культурно богатый город. Ей еще далеко до того, чтобы называться культурной столицей. В первую очередь, из-за того, что государство выделяет очень мало денег на культуру. Поэтому у Перми есть шанс показать, что она действительно интересный в культурном плане город, но при условии, что сюда будут привозиться не только московские художники, но и европейские, и азиатские - из того же Сеула или Токио.